вот топкие места
тающие под взглядом
который таким образом выручает несколько звезд

вот сквер
где мы ужинаем
и высокая кирпичная церковь
чтобы копать прошлое
вот еще совсем прозрачный тополь
крепкий
похожий на мою нервную систему
во мраке сквера
едва задетого неповоротливостью уличного света
а вот моя красавица

теперь ей цензура

у меня осталось две с половиной минуты
только щелка
день в ночь
несмотря на гнилую стужу
в коричневом пальто
за желтой занавеской
подрагивая
едва ли не в самом саду
широко раставив ноги
присогнутые в коленях
в новых ночных кроссовках
я жду

сквозь свесившийся локон сморщи нос перед хрупким стеклом
немного погодя сделай вкрадчивую попытку
хотя бы отдаленнейшей возможности скандала
которая прервется моим громовым окриком
отвори дверь в свой дом

не все решения принимает она
как человек ученый
я велю своей красавице отправиться в ванную
мирное волшебство
чтоб хорошенько намылиться под душем
в котором она весьма нуждается
постель в невероятном беспорядке
моя красавица примеряет костюмчик из синей шерсти
потом другой
состоящий из блузки без рукавов
явственно проступающей под платьем
и начинает с дрожащей улыбкой ночь

во что я влип
в кисель из странного гриба
с черникой
я испытываю стеснение
легко соблазнимый
нельзя заведомо меня оттолкнуть
но все мое воздействие на время
ушло в песок
ровно жужжа
до ночи осталась пара с половиной минут

кем быть
машинистом
пассажиром
цветными огнями
пролетающей станцией с неподвижными семафорами
отшлифованными рельсами
туннелем в горах
флюидом
в самый последний момент
можно разглядеть ее в окне
бывало я замечал с балкона ночью
тисненую кожу внутренних стенок ее шкафа
вделанные в них зеркала
каракулевообразные лампочки люстры
широкие окна чередовались с более узкими
их был полный шкаф
то одиночные
то парные

я иду смотреть
только на них
на раскрытие глаз народных
но народ
не может быть мне благодарным

моя красавица
быстро листала журнал
д-р юнг философствовал
извлеченный оттуда
мысленная чернота которого местами облупилась
и сунула его обратно
вот вам достоевский
прижала кончик языка к уголку верхней губы
пришлось ей выбирать между юнгом и мной
она оттолкнулась ногой от меня
опять понеслась сквозь бледные узоры тени
а иногда света
тихо сказала что-то в темноте
посмотрела вслед ушедшему
внезапно замолчала
я почему-то особенно ясно запомнил фигуру этого юнга
позабыв
о чем хотел говорить с ним
или что хотел пристрелить его

едва она ко мне рванулась
и словно что-то вспомнив
внушительно сказала
я не высунусь из окна с легким придыханием
не потянусь к молодому тютчеву в белой куртке
я не хочу простужаться

живущее в кисельно-фиолетовом аду
истыканном черными трупами планет
и других союзов
которые небу улыбались вчера
небо кишело звездами
но изошло бы сбитыми сливками
если его сжать в объятьях
самое малое на две с половиной минуты

на то что сейчас должен прийти я
а здесь ей поэты выдумывают всякие пытки
она удивлялась
невыносимо живо
почему она
что могла сделать одна женщина против этого мрака
если бессчастна
и не устроилась в койке
очевидно женщина она
которая отступила от единственно законного естества
любопытной чертой которой была ее пакостная тягучесть

я не верю
я намекаю на козни таинственных врагов
совершенно не с жизни мне к ней
длинно полемизирую с каким-то поэтом
чувствительной душой
стишки которого вычитал в газете
о скупой вечер
в памяти у меня недлинная темноватая фраза
где радуга задела ель
на скале